Война России против Украины: три составляющие
Россия ведет против Украины масштабную и долговременную войну, которая лишь весной 2014 г. перешла в открытое противостояние на Востоке Украины. Войны имеют разные классификации — по стратегиям и целям, по способам ведения, по инструментам и т.д. Далее рассматривается война России против Украины с точки зрения именно стратегий, которые традиционно оказываются вне нашего внимания.
Стратегия войны России против Украины имеет три составляющие — уничтожение украинской нации как этноса, уничтожение специфической украинской идентичности и физическое уничтожение украинцев, русских, чеченцев и других народов, мешающих созданию имперской России. Этноцид есть действие модерна, идентоцид есть действие постмодерна, а геноцид есть действие премодерна. Три слоя, которые в войне России против Украины проступают одновременно.
Далее предлагаются подготовительные материалы для правовой оценки войны России против Украины.
Этноцид
Этноцид есть политическая стратегия уничтожения свойственной модерну унитарной этнической или национальной идентичности. Эта политика всегда проводилась и проводится в России по отношению ко всем этносам, кроме русского.
Этноцид это когда по отношению к некоторому этносу производят следующее — территорию отбирают, язык подвергают преследованиям и ограничениям, образования на родном языке лишают, культуру провинциализируют, хозяйствование этноса ограничивают, политику маргинализируют.
Особенно это заметно в отношении украинцев в недавнее время, что подтверждают последние переписи населения. Количество украинцев в составе населения России с 1989 года постоянно уменьшалось. С 1989 года по 2010 год численность украинцев в Российской Федерации уменьшилась в 2,3 раза (на 55,8 %).
Особенно удручающей выглядит картина между 2002 и 2010 годами, когда за 8 лет численность украинцев уменьшилась больше, нежели на 1 млн. человек (1014973 чел.). Куда же подевались эти люди? Вряд ли они вернулись в Украину. Просто они перестали записываться украинцами при проведении переписи.
Давайте для сравнения посмотрим изменения количества шестой по численности нации в составе населения России за тот же период. С 2002 по 2010 год количество чеченцев в России выросло на 71 107 человек. Напомним, что с 2000 по 2009 год в России происходила вторая чеченская война.
Как же это получается? В процесс войны с Россией воюющие чеченцы нарастили количество населения на 71 тыс. человек. А невоюющие с Россией украинцы потеряли в России за тот же период более 1 млн. человек.
Ответ один — это ассимиляционный этноцид, когда украинцы в ситуации травли, унижений и игнорирования своих культурных запросов в России вынуждены отказываться от собственной национальной идентичности.
Почему это происходит? Почему украинцы в России отказываются от собственной этно-национальной идентичности?
Давайте посмотрим на официальные ответы на вопросы о положении украинцев в России.
«Вопрос: На Украине нередко сетуют на «бесправное положение» российских украинцев и отсутствие в Российской Федерации системы государственного образования на украинском языке. Как бы Вы могли прокомментировать подобного рода упреки?»
Ответ: …Несмотря на большую численность украинцев, проживающих на территории Российской Федерации, запросов на учреждение полноформатных школ со стороны родителей и общественных организаций в федеральные и региональные органы управления образованием практически не поступает. Это, очевидно, объясняется близостью восточнославянских языков и культур, общей историей (Киевская Русь, Московское государство, Российская империя, СССР) и единой православной христианской верой…»
Как вам такое объяснение? Это очевидно объясняется тем, что люди добровольно отказываются от своей национальности в ситуации беспрецедентного этноцида, сопряженного с более сложными формами идентоцида.
В российской Википедии вы не найдете статей «чеченофобия», «белорусофобия» или «казахофобия». Даже статья «антисемитизм» является общей и не привязана непосредственно к России. Это конечно не значит, что этих видов ксенофобий не существует. Однако в российской Википедии есть отдельная статья «укранофобия», и причина ее в том, что явление существует, прежде всего в России, в таких масштабах, что замолчать его просто невозможно.
Вот выдержки из этой статьи в российской Википедии:
«…Украинский политолог Александр Палий заявил, что украинофобия в большинстве случаев — не просто «насмешка» над украинской нацией, а искреннее желание ей зла и даже отрицание права украинцев на существование как отдельного этноса.
Украинский философ и политолог Андрей Окара считает, что украинофобия проявляется на двух разных уровнях культуры, массового и индивидуального самосознания. С одной стороны — это бытовая ксенофобия — доброжелательные (а иногда и не очень) насмешки над “хохлом-салоедом”, над украинским языком; сюда же относится представление про Украину как про “младшего брата”, который живет за счёт “старшего”, а также неприкрытое злорадство по поводу кризиса украинской экономики и всевозможных проблем. С другой стороны, — это “концептуальная” ксенофобия — достаточно сложная система представлений об Украине и украинской идеи как о выдумке врагов России с целью расчленения “единой российской державы”, “единого русского народа”.
По утверждению Радио Свобода, украинофобы пытаются представить украинцев в карикатурном виде, приписать целому народу такие черты поведения, которые могут быть присущи только конкретному человеку…»
Украинофобия в России имеет отнюдь не бытовой характер, каковой, например, является ксенофобия в отношении ряда других народов — поляков или китайцев. Украинофобия в России имеет не маргинальный характер, как например, юдофобия в России, которую исповедуют ряд радикальных профашистских организаций. Украинофобия в России имеет официальный публичный и массовый характер — она поддерживается российской властью, является официальной политикой в российских СМИ, а благодаря информационной войне против Украины стала фактически основой массового сознания в его отношении к Украине, украинцам и всему украинскому.
Ольга Михайлова предлагает рассматривать проявление этноцида России по отношению к Украине как сложную, но довольно устойчивую связь нескольких признаков. 1) Отрицание уникальности, специфичности украинства (из-за родственности языков и конфессионального единства в православии); 2) Отрицание самодостаточности (способности объять весь мир, все уровни бытия) украинцев как нации на уровне политическом и интеллектуальном (самодостаточность допускается только на уровне культурном). 3) Отрицание самостоятельности (способности самостоятельно изменить весь мир и все уровни бытия) украинцев и обязательные конспирологические толкования всех политических успехов украинства. 4) Исходя из всего этого, а также на основании гиперидентичности русской этнонации внедрение идеи о правомочности, естественности и моральности вмешательства России в политические дела Украины. 5) Представление о близком и естественном преобладании (победе) в этом вмешательстве России, что, наталкиваясь на сопротивление украинцев, повторно, на новом уровне, включает механизмы гиперидентичности россиян и толкает их на повышенную, невиданную в отношении других народов жестокость.
До 2014 года украинофобия в России была принципиально несимметричной русофобии в Украине. Социологические исследования взаимных отношений украинцев к россиянам и россиян к украинцам до 2014 года показывают дисбаланс. Если обобщить разные подобные исследования, можно увидеть такую картину: 1) около 90% украинцев Восточной Украины и около 60% украинцев Западной Украины хорошо относятся к россиянам и это отношение фактически неизменно на протяжении многих лет; 2) более 50% россиян плохо относятся к украинцам, и это отношение постоянно ухудшается.
Иначе говоря, плохое отношение россиян к украинцам было не следствием плохого отношения украинцев к россиянам, а как раз даже наоборот. Правда в том, что украинофобия был выбором российской элиты, которая через массовую ее пропаганду в СМИ стала социологическим фактом всего российского общества.
С 2014 года ситуация будет принципиально изменена. Русофобия в Украине станет отражением украинофобии в России. А если будет поставлена задача привести ситуацию с российскими школами в Украине к той же ситуации, которая сложилась с украинскими школами в России, то российских школ в Украине просто не останется.
Масштабная публичная официальная и массовая украинофобия стала проблемой такого уровня в России, которую впору выносить на обсуждение в ООН. Неизвестно, почему украинское государство до сих пор этого не делает. Права украинцев в России должны стать главной темой в политических отношениях Украины и России на долгие годы.
Противодействие этноциду России в отношении Украины должно происходить на всех уровнях — и в личной коммуникации, и в отношениях гражданских обществ двух стран, и в конкуренции украинских и российских корпораций, и в межгосударственных отношениях России и Украины, и через международное право на уровне ООН и ОБСЕ.
Идентоцид
Идентоцид есть политическая стратегия информационных и организационных мероприятий, направленных на уничтожение неунитарной идентичности. Если до конца ХХ века в мире существовали унитарные идентичности, которые были либо энтическими, либо религиозными, то с начала XXI века происходит быстрое оформление по всему миру политарных (множественных, сложных) идентичностей, где национально-этническая или религиозная идентичность не является уже ни единственной, ни главенствующей.
Такая идентичность закрепляется в осмысленной позитивно-перспективной оценке самой себя как достоинства. Существует некоторое содержательное пространство идентичности — между гиперидентичностью (самодовольством и высокомерием) и гипоидентичностью (самоунижением). В этом смысле идентоцид это сдвиг политарной идентичности от ее нормального положения — либо в сторону унитарной гиперидентичности (как у России сейчас), либо в сторону унитарной гипоидентичности (как у Украины до недавнего времени).
Такой сдвиг неизбежно преобразует саму идентичность. Происходящее в связи с этим сдвигом разрушение политарной идентичности неминуемо превращает ее в национально-энтическую и/или религиозную унитарную идентичность. Такое разрушение политарной идентичности и актуализация унитарной этноидентичности в России есть архаизация идентичности для того, чтобы российская унитарная гиперидентичность снова подчинила украинскую унитарную гипоидентичность. Задача России — упростить окружающий мир, чтобы снова быть одной из влиятельных стран.
Собственно поэтому идентоцид есть то, что Россия производит по отношению к Украине, пытаясь блокировать возникновение достоинства украинцев, возвращая их к гипоидентичности. Это можно назвать дигнитоцидом. В то же время идентоцид есть также то, что Россия сегодня делает по отношению к собственном населению, производя российское самодовольство и создавая агрессию и ненависть по отношению к Западу, Грузии, Украине, странам Балтии. Это также можно назвать иденто-сублимацией, то есть возгонкой к гиперидентичности в России. Процессы этноцида и идентоцида украинцев Россией как бы наложены друг на друга, но их нужно различать.
Без сомнения, России нужна Украина — и Путин, и все россияне не устают это повторять. Только они очень редко говорят, что России нужна несамостоятельная, подчиненная, униженная Украина. Идентоцид России по отношению к Украине есть не что иное как дигнитоцид — уничтожение достоинства украинцев.
Задача дигнитоцида — показать населению и элите украинцев, что их идентичность бессмысленная, бесперспективная и никчемная, в то время как предлагаемая в противовес идентичность русских осмысленная, перспективная и потому доминирующая. В содержательном плане дигнитоцид украинцев означает уничтожение специфически украинской идентичности — неимперской картины мира, преимущественной опоры на общество, а не на государство, демократических способов властвования и трудолюбивого хозяйствования на своей территории, толерантной коммуникации и мирного взаимодействия с другими народами.
Сегодня Россия осуществляет проект воссоздания сильной и влиятельной страны. Сама по себе эта цель весьма интересная. Однако в развитии никогда нельзя ставить цели «стать самым крутым» или «стать самым влиятельным». Это получилось бы лишь тогда, когда осмысленность и масштабность целей России превышала бы осмысленность и масштабность целей других влиятельных стран в мире.
В статье «За что воюет Россия?» были изложены основные идеи российской идентичности сегодня — ретроимпериализация, фундаменталистское политическое православие, великодержавное евразийство, культуртрегерский «русский мир» и радикальная архаизация. Эти цели не могут вообще иметь осмысленную перспективу.
Именно поэтому суть идентоцида России по отношению к остальному миру, и особенно по отношению к Украине, состоит в архаизации мышления, в изоляции мышления от действительно важных вызовов, стоящих перед миром. Иначе говоря, поскольку Россия не могла предложить украинцам ничего более осмысленного и перспективного, нежели украинцы уже имеют, она предприняла дигнитоцид на основе ностальгии за прошлым.
Идентоцид расслаивается на такие сферы — концептуальна идеология (см. упомянутую статью «За что воюет Россия?»), идеологизированные историческая память и официальная история (см. статью «Травмы России в XXI веке»), информационно-психологическое воздействие через СМИ, кинематограф и интерактивные социальные сети.
Давайте посмотрим на идентификационные маркеры, которые использует Россия для дигнитоцида украинцев.
«Российский гимн» — попытка наследовать СССР. Размежевание идентичности россиян и украинцев произошло 8 декабря 2000 года, когда был принят гимн с той же музыкой, с какой он исполнялся в СССР. Этот символический акт зафиксировал несколько важных ориентаций российской элиты: 1) возвращение к ориентации на СССР, когда Россия доминировала на всей его территории; 2) начало архаизации массового сознания — появление публичных реваншистских настроений в российской элите; 3) предъявление республикам бывшего СССР ностальгического символа для ограничения политарных идентичностей их независымых стран.
«Российский гимн» — идентификационный маркер советизации России, проецирующий на постсоветские страны долженствование возврата в СССР.
«Оправдание Сталина» — попытка оправдания Сталина и сталинизма, происходящая полулегально в России. Признать оправдание Сталина и сталинизма означало для украинцев признать правомерность голода 1933 года. Этот вопрос болезненный для украинской идентичности. Россия, устанавливая преемственность с СССР и оправдывая сталинизм, не собиралась отвечать за преступления сталинизма. В этом коренилось глубиннейшее противоречие доктрины ретроимпериализации России.
«Оправдание Сталина» — идентификационный маркер легитимации массовых репрессий и культа личности политического руководителя во имя России, являющейся наследником СССР, который сам является наследником Российской империи.
«Георгиевская ленточка», которая является отличительным признаком также пророссийского сепаратизма в Украине — дважды архаичный символ. Во-первых, это символ имперской награды, учрежденной Екатериной Второй «для поощрения верности, храбрости и благоразумия во благо Российской империи, проявленные в мужественных поступках или мудрых советах». Во-вторых, это символ-плагиат ленты к советскому ордену «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» Это как бы два-в-одном — и символ побед Российской империи, и символ победы СССР во Второй мировой войне и создания им советской империи на пространстве восточной Европы. В самом названии ордена есть еще и этнический момент, поскольку это не победа над национал-социализмом или над национал-социалистической Германией, а именно над Германией.
«Георгиевская ленточка» — идентификационный маркер воинственных побед во славу империи России, под какой-бы идеологией она ни была и какой бы социальный строй в ней ни был.
«Публичный Путин» (Образ Путина невозможен вне отрицания Украины, Грузии и стран Балтии как независимых). Само появление Путина в украинских СМИ является проблемным, особенно если он при этом еще и выступает миротворцем. Провайдер имперской идеологии, кровавый тиран, уличенный в организации взрывов жилых домом в городах России в 1999 году, кровавой бойни в Чечне («мочить в сортирах»), войны в Грузии и сепаратизма Южной Осетии и Абхазии, организатор оккупации Крыма Россией, вдохновитель и организатор сепаратистского движения на Востоке Украины, приведшего к кровавому противостоянию. Путин оккупацией Крыма фактически разрушил мировой порядок, установившийся в мире после Второй мировой войны.
Суть дигнитоцида в этом случае состоит в следующем — Россия, предъявляя Путина в публичном пространстве, как бы говорит: «Вот этот преступник и кровавый тиран, он наш лидер, и вы должны с этим считаться».
Публичный Путин — угроза для всего человечества. Идентичность украинцев исключает публичного Путина как отрицающего само существования Украины. Путин и Украина — две вещи несовместные. Мировоззрение Путина в настоящее время есть все то, что человечество пытается преодолеть и отринуть. Исключение Путина из публичного пространства есть обязательный осмысленный шаг для всего человечества и, прежде всего, для Украины.
«Публичный Путин» — идентификационный маркер архаизации, мракобесия и кровавого террора против народа России и народов других стран, предъявление которого в публичном пространстве должно вынуждать к неприятному выбору иметь с ним дело, поскольку он представляет целую страну.
Маркеры, использующиеся в России в связи с событиями 2013-2014 года в Украине.
«Переворот 2014 года на Украине» (якобы гражданские протесты в Украине привели к незаконному перевороту). Это наглое и циничное вранье российской власти и российских СМИ об украинских протестах 2013-2014 годов, приведших к свержению бандитской коррумпированной власти в Украине. Сам факт возможности такого события в Украине представляет угрозу для российской коррумпированной власти. Действия новой украинской власти на уменьшение влияния России на Украину, ее ориентация на Европу, разоблачения действий преступной российской власти представляется в России негативно.
В данном случае речь идет о дигнитоциде со стороны России, направленном против украинцев и украинского государства, когда в уничижительном виде представляются не только этно-национальные особенности Украины, но и революционные действия украинцев. Широкому дигнитоциду в России подвергаются все события гражданского протеста 2013-2014 годов в Украине, действия новой власти после этого протеста, планы и надежды украинцев.
«Переворот 2014 года на Украине» — идентификационный маркер контрреволюции, маркер страха расплаты и ответственности коррумпированной российской власти перед российским народом.
«Крым наш!» (мы отобрали нашу территорию у Украины). Устами Президента России Украина была публично подвергнута обвинению в территориальном ограблении России. Надо полагать, оккупация Россией Крыма это возвращение награбленного у Украины. 18 марта 2014 года Путин в своем обращении в Кремле перед депутатами Государственной Думы, членами Совета Федерации, руководителями регионов России и представителями гражданского общества заявил: «…И когда Крым вдруг оказался уже в другом государстве, вот тогда уже Россия почувствовала, что её даже не просто обокрали, а ограбили». Правовая оценка этого обвинения до сих пор не произведена — ни мировым сообществом, ни Украиной.
«Крым наш!» — идентификационный маркер реваншизма и фашизации сознания россиян в отношении территорий бывшей имперской России и СССР.
«Киевская хунта» (якобы украинская власть преступна). Вообще-то хунта это группа военных, пришедших к власти насильственным путем в результате переворота и установивших террористическую диктатуру. Киевская власть 2014 года не является группой военных. Она пришла к власти в результате масштабного гражданского протеста, а не переворота каких-то отдельных групп. Террор в Украине проводила как раз свергнутая власть, и лишь с бегством ее представителей на территорию России террор прекратился.
Если следовать формальному пониманию «хунты», то можно говорить скорее о «московской хунте»: Путин является представителем силовых структур, его диктатура в России опирается на полицию и армию, его приход к власти в 2012 году произошел в результате сфальсифицированных результатов выборов, что привело к массовым протестам, весьма похоже на переворот. Собственно поэтому «московская хунта» есть, а «киевской хунты» просто не существует.
«Киевская хунта» — идентификационный маркер проекции собственной военной диктатуры в России, пришедшей к власти незаконным образом, на украинскую власть, созданную в процессе народного протеста в 2013-2014 годах, то есть проекция образа диктаторской и фальсифицирующей выборы российской власти на революционную украинскую власть.
«Каратели» (якобы действия украинских военных против сепаратизма на Востоке Украины преступны). Так называет российская пропаганда украинские силы антитеррористической операции (АТО) в Украине. Термин взят из советской пропаганды времен Великой Отечественной войны.
Война украинских войск с сепаратистами на Востоке Украины по типу действий власти в этом смысле не отличается от таких же войн России в Чечне 1994-1996 (первая), 1999-2009 (вторая). Однако тогда действия российских вооруженных формирований тоже назывались в России контртеррористической операцией (растянувшейся на десятилетие).
Военные преступления, в которых российские масс-медиа обвиняют украинскую власть, являются результатом постановочных новостных сюжетов и видео в Интернет. Обстрел артиллерией и системами залпового огня мирного населения и объектов инфраструктуры производится террористами специально для съемки этих действий на камеру российских СМИ. После съемки организаторы таких обстрелов убегают от сил АТО.
«Каратели» — идентификационный маркер, в котором используется архаичная риторика советской пропаганды по отношению к национал-социалистической (называемой также фашистской) Германии, к украинцам, опирающийся на массовую ложь в российских СМИ, состряпанную из недостоверных, сфальсифицированных и постановочных новостных сюжетов.
«Свидомиты» (пренебрежительное искажение украинской идентификации «свідомі українці»). Насмешка столь убогая, сколь и чудовищная, потому как здесь насмехаются над сознательностью украинцев. Надо полагать, сознательность украинцев это то, над чем бессознательно смеются россияне. Слово «свидомиты» построено по фонетической схеме слова «содомиты», то есть содержит косвенный намек на иное содержание (содомский грех), не имеющий в данном случае какого-либо особого значения, но создающее дополнительное негативное напряжение.
«Свидомиты» — идентификационный маркер пренебрежения русских к сознательности украинцев.
«Нацисты» (украинцы это фактически нацисты, подобно национал-социалистам в Германии 1933-1945). В Украине не существует партий и движений, исповедующих идеологию нацизма. Даже пресловутый «Правый Сектор», влияние которого в Украине ничтожно мало, не является нацистской организацией. Несмотря на вранье в российских СМИ во время президентских выборов в Украине 2014 года, что представитель «Правого сектора» побеждает, Дмитрий Ярош (глава «Правого Сектора») набрал менее 1% голосов (0,9%).
«Нацисты» — идентификационный маркер, проецирующий собственный проблемы в России с нацизмом на якобы украинцев.
«Фашисты» (действия украинцев являются фашистскими по способу проявления и организации). Фашизм не является идеологией какой-либо политической силы в Украине. Украина после свержения диктатуры Януковича не имеет ни единого признака фашистского государства, в отличие от России. По сущностным признакам, которые уже ранее приводились в моей статье «Зомбирование в России и как с этим жить дальше», именно Россия сегодня представляет собой фашистское государство.
«Фашисты» — идентификационный маркер, пытающийся спроецировать суть фашистского режима в России на режим революционной власти в Украине.
Эти маркеры — «каратели», «нацисты» и «фашисты» — есть проекция определений, которые российская власть вполне могла бы применить и к себе, поэтому их можно рассматривать как проекцию обозначений российской действительности на украинскую действительность.
«Бандеровцы» (украинцы являются последователями Бендеры, якобы фашистского пособника). Термин, применяемый российскими СМИ в отношении жителей Западной Украины, и шире в отношении всех украинцев как якобы подверженных этому влиянию. Эта негативная оценка унаследована российскими СМИ от советской пропаганды (то есть речь идет об использовании советских штампов массового сознания).
«Бандеровцы» — идентификационный маркер, пытающийся привязать украинцев к противоречивой персоне Степана Бандеры.
«Ополченцы», «ополчение» (якобы защитники народа). Ополчение это формирования народа для защиты от врагов. Это полная бессмыслица по отношению к террористам-сепаратистам, которых большинство народа Востока Украины не поддерживают. Здесь проявляются явные двойные стандарты России, которая в Первой чеченской войне (1994-1996) применила относительно чеченских сепаратистов термин «незаконные вооруженные формирования».
«Ополченцы» — идентификационный маркер двойных стандартов России в отношении террористов-сепаратистов, ориентирующихся на Россию.
Идентоцид проявляет себя также и в новых интерактивных формах. Наибольшую известность получили так называемые «кремлевские тролли», опубликованные в Интернет фрагменты переписки которых стали достоянием общественности. Эта переписка свидетельствует о широкомасштабной компании идентоцида на YouTube и в социальных сетях Facebook и Twitter, направленного, во-первых, на создание и поддержание российской гиперидентичности, а во-вторых, на стимулирование гипоидентичности украинцев путем дигнитоцида в непосредственной индивидуальной коммуникации.
Таким образом, суть дигнитоцида России по отношению к Украине состоит в проекции собственных проблем на Украину для перенесения и создания эффекта символического замещения, в апелляции к прошлому в понимании его через пропагандистские клише имперско-советской пропаганды, в двойных стандартах, где похожие ситуации интерпретируются в уничижительном для украинцев смысле.
Иденто-сублимированный народ никогда не сможет воспользоваться плодами дигнитоцида, потому что между гиперидентичностью и гипоидентичностью всегда будет пропасть — ненависть, агрессия и война, что уничтожит крайние формы идентичности, приведя их через годы социальной депрессии снова к нормативной идентичности. Идентоцид России не имеет ни смысла, ни перспективы. Подвергшиеся идентоциду люди в России обречены на личностную дезориентацию и социальную депрессию. Война украинцев против России позволяет им сопротивляться ее дигнитоциду.
Россия обкрадывает сама себя, замалчивая суть и действительное содержание событий 2013-2014 годов в Украине, не позволяя интеллектуалам обсуждать революционные перспективы в России на уровне картины мира и нового мирового порядка, разрабатываемые сегодня в Украине. Дезориентация российских интеллектуалов является мощным подспорьем путинского идентоцида.
Для Украины возникает проблема — должны ли мы делать нечто похожее на идентоцид в отношении России. То есть должны ли мы в публичном пространстве СМИ использовать по отношению к России идентификационные маркеры: «московская хунта», «Путин кровавый тиран», «совки», «ватники», «нацисты», «фашисты», «вертухаи», «Таежный Союз» и т.д. Эта проблема встает неизбежно. На мой взгляд, воздержаться от зеркальных действий, прибегая к действиям асимметричным, есть мудрость.
Преодолеть идентоцид России можно лишь путем концептуальной атаки инновационными смыслами украинской революции 2014 года. Такую концептуальную атаку вряд ли может осуществить государство. Но такую атаку может и должно совершить украинское общество и украинские патриотические корпорации.
Геноцид
Геноцид есть политическая стратегия полного или частичного уничтожения какой-либо национальной, этнической, расовой или религиозной группы путем убийства, вреда здоровью, предотвращения деторождения или предумышленного создания жизненных условий, рассчитанных на сокращение количества населения такой группы. К этому нужно добавить, основываясь уже на практике российско-украинской войны, — к геноциду относят также призывы к насилию и агрессии против какой-либо социальной группы, если такие действия приводят к действительным убийствам представителей этой социальной группы. В современном геноциде используются средства этноцида и идентоцида как дополнительные, непосредственно обуславливающие и стимулирующие. Тем не менее, геноцид является средством мощнейшей архаизации мира.
К предумышленному созданию жизненных условий, рассчитанных на сокращение количества населения, можно также отнести экономическую войну России против Украины на протяжении, по меньшей мере, 10 лет. Экономическая война это скорее этноцид, нежели геноцид. Однако экономическая война является действенной тогда, когда она происходит в связи с геноцидом, то есть в архаизируемом мире.
Экономическая война — шире газовой войны, которая является отдельным видом торговой, и шире, нежели просто торговая война, которая является отдельным видом экономической войны. Такая экономическая война России против Украины включает масштабную коррупцию за счет установления теневых схем торговли российскими энергоносителями, явное изъятие из Украины преступно нажитых денег за счет укрывательства представителей масштабно обворовавших свой народ власти с наворованными деньгами (после революции 2004 года и после революции 2014 года), разрушение секторов промышленности (например, авиационной), оккупацию Крыма без каких-либо компенсаций и разрушение инфраструктуры и городов Востока Украины.
Зачем вообще нужен геноцид? Ведь всегда гораздо проще и дешевле договариваться, нежели убивать, особенно если речь идет о массовом убийстве. Геноцид является следствием невозможности договориться по онтологическим вопросам — об общей картине мире, об общей перспективе будущего, об общем социальном устройстве, об общей морали. В принципе, все эти проблемы можно игнорировать, пока не наступают сложные времена кризиса.
В кризисе оказывается, что выход из него разные социальные группы видят по-разному, причем это разное видение начинает наносить взаимный ущерб. То есть онтологические проблемы становятся экзистенциальными проблемами. В этом случае геноцид есть уничтожение тех, с кем невозможно договориться по онтологически-экзистенциальным вопросам. Геноцид нужен, чтобы прекратить взаимный ущерб социальных групп за счет взаимного их уничтожения или уничтожения какой-либо одной из социальных групп.
В нормальной ситуации нормальные люди мерзости не творят. Чтобы мерзости начали происходить, необходимо превратить ситуацию в экстраординарную. Создание экстраординарной ситуации в Украине лежит целиком на ответственности российской власти, которая не только создала беспрецедентный поток лжи на своем телевидении относительно Украины, но и постоянно провоцировала бывшее украинское правительство на кровавые средства подавления мирного гражданского протеста, стремясь перевести его в вооруженную форму противостояния. После начала гражданской войны на территории Востока Украины Россия продолжила лгать, создавать подлоги и фальсификации в СМИ, при этом производя масштабные провокации и продолжая разжигать войну и ненависть между народами.
Таким образом, информационная война, явно и масштабно проводимая Россией, привела к обострению всех российско-украинских противоречий до такой степени, что часть русскоязычного населения Украины, основываясь на фундаментальной лжи, то есть на практически параллельной реальности, созданной российскими СМИ, стала ненавидеть украиноязычное население Украины. В этом смысле информационная война это идентоцид, а не геноцид. Но наиболее эффективной информационная война является тогда, когда она является обуславливающей и стимулирующей геноцид.
Взаимный геноцид россиян и украинцев имеет понятную причину: россияне в своем большинстве приняли путинский проект ретроимпериализации, фундаменталистского политического православия, великодержавного евразийства, культуртрегерского «русского мира» и радикальной архаизации, но для украинцев этот проект однозначно связан с рабской имперской покорностью, уничтожением большей свободы выбора христианской веры, поглощением европейской сути украинского общества евразийством, растворением в «русском мире» украинской особенности и блокированием собственных инноваций в отношении архаично видимого Россией будущего.
Этот путинский проект был реализован за последние годы в виде масштабного уничтожения украинской государственности путем агентурной работы россиян во властных структурах и создания «пятой колонны» в Украине, экономической войны с целью установить отношения неравного обмена (ростовщические отношения экономик двух стран), разворовывания активов украинского общества в пользу России, беспрецедентного зомбирования части русскоязычного населения Украины до состояния украинофобии, и, наконец, оккупации Россией Крыма и начала сепаратистской войны на Востоке Украины.
Какой геноцид в Украине происходит? Кто кого геноцидит? Ответ на этот вопрос не такой простой, как можно подумать. Уж точно не русские украинцев и не украинцы русских. Это геноцид поверивших в путинскую архаичную имперскую идею россиян, чеченцев, украинцев и других этносов, проживающих на территории России и Украины, в отношении украинцев, русских и других этносов, проживающих на территории Украины и России, в эту идею не поверивших.
Цель войны — фрагментация Украины в интересах России, инициатор войны — Россия, организатор войны — Россия, финансист войны — Россия, основной поставщик наемников-террористов, военной техники, оружия и боеприпасов — Россия. Геноцид — следствие этой цели, этой инициативы, этой организации, этого финансирования и этих поставок. Именно Россия и россияне-путинцы осуществляют геноцид русских, украинцев, чеченцев и представителей других народов в своих имперских интересах. То обстоятельство, что этот геноцид осуществляет не российская армия, а наемники, организованные и профинансированные Россией, ничего не меняет.
Это новый тип геноцида, еще не классифицированный и неописанный в международном праве — геноцид Россией противников путинского режима как в своей, так и в сопредельной стране при помощи мятежевойны (гибридной, сетецентрической) без применения фронтальных войн и концентрационных лагерей. Российская власть сталкивает две этнически неоднородные группы проимперских террористов и антиимперских революционеров во взаимной кровопролитной войне.
Обратите внимание, что даже те, кто якобы воюют на стороне России, тоже подвергаются геноциду, но виноваты в этом не украинские вооруженные силы, защищающие свою территорию, а Россия, разными непрямыми средствами создающая условия для проникновения людей с оружием с российской территории на украинскую. В этом случае речь идет о том, что путинская власть, создав мотивационное давление путем зомбирования массового сознания через СМИ, и организовав доставку наемников и оружия на Восток Украины, «утилизирует» мешающих режиму Путина пассионарных личностей, пропуская их через российско-украинскую границу из России в Украину, закрывая глаза на поставки для них оружия и боеприпасов из России в Украину через ту же границу и давая им возможность повоевать в Украине.
В геноциде России против Украины берут участие русские и чеченские добровольцы-наемники из России, украинцы, оболваненные российской пропагандой, и профессионалы-наемники других наций и народов, которые организованы, вооружены и оплачены Россией. Всех их стоит называть российскими террористами, поскольку их целью является уничтожение граждан с украинской идентичностью и разрушение Востока Украины во имя путинской архаичной идеи имперской России. Иными словами, геноцид в интересах путинской российской империи есть геноцид со стороны россиян-имперцев.
Тактика геноцида была публично сформулирована Путиным в его интервью 4 марта 2014 года «Меня это не беспокоит, потому что мы не собираемся и не будем воевать с украинским народом… Послушайте внимательно. Я хочу, чтобы Вы однозначно меня понимали, если мы примем такое решение — только для защиты украинских граждан. И пускай попробует кто-то из числа военнослужащих стрелять в своих людей, за которыми мы будем стоять сзади, не впереди, а сзади. Пускай они попробуют стрелять в женщин и детей! И я посмотрю на тех, кто отдаст такой приказ на Украине».
Эта ордынская тактика творить мерзости прикрываясь женщинами и детьми из местного населения широко используется российскими террористами в нынешнем геноциде украинского народа на Востоке Украины — террористы, осуществляя нападения на армейские склады и блокпосты украинских военных подразделений, осуществляя перевозки боевиков и боеприпасов, ведя огонь по украинским вооруженным силам с территорий детских садов, церквей, школ, прикрываются женщинами и детьми.
6 мая 2014-го года в интервью агентству Anna-News профессор Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова Александр Гельевич Дугин, описывая якобы зверства украинцев, призвал их убивать. Буквально на 18-ой минуте интервью он заявил, имея в виду украинцев, следующее: «Убивать, убивать, убивать. Больше разговоров никаких не должно быть. Как профессор я так считаю». Дугин, будучи, как он сам заявляет, уволенным из МГУ, продолжает настаивать на своей позиции 28 июня 2014 года в эфире LifeNews.
28 июня 2014 года глава общественной организации «Народное ополчение Донбасса» Павел Губарев на своем блоге выложил «Методическое пособие для борьбы против хунты (советы добровольцам)». Это, по сути, памятка начинающего террориста или российского фашиста, если хотите. Бесчеловечная и мерзостная методика изобилует такими рекомендациями: «…стреляйте не колеблясь, даже в заведомо несовершеннолетних и девушек. Они с вами так не поступают только потому, что тупые, они бы вас не пожалели, помните об этом…»; у добычи патронов «всего два таких способа — покупка и силовой отъем, либо путем грабежа, либо путем убийства того, у кого эти патроны есть…»; «...подъезжайте к КПП какого-нибудь «спецбатальона», ждите, когда оттуда что-нибудь выйдет, потом догоните и расстреляйте…». Здесь даже комментировать нечего. Причем надо полагать фраза «что-нибудь выйдет» это не описка, это определение отношения — ведь нелюди это не «кто-нибудь», это «что-нибудь». Остается заметить, что именно с этими людьми Президент России Владимир Путин призывает заключить перемирие и вести переговоры.
Все это демонстрирует ответственность России за войну и геноцид на Востоке Украины как неразрывную связь слов и дел лидеров России и лидеров Востока Украины. Слова Президента России Путина об ордынской тактике привели к ее использованию террористами на территории Украины, поскольку Президент России публично дал добро не использование этой известной мерзкой тактики. Слова профессора МГУ по сути стали основой сепаратистской политики непримирения, которую террористы продемонстрировали во время перемирья, объявленного Президентом Украины с 20-го по 30-е июня 2014 года. Они действовали так, как и призывал Дугин — «убивать, убивать, убивать. Больше разговоров никаких не должно быть» — то есть убивали, отказываясь от диалога. Слова Павла Губарева описывают тактику действий террористов-сепаратистов на Востоке Украины и попытки распространения ее на другие территории Украины.
Геноцид украинского населения российскими террористами происходит в циничной и жестокой форме, выходящей за пределы норм ведения войны. В геноциде на Востоке Украины российские террористы используют: убийство украинцев, заподозренных в симпатиях к Майдану и просто даже тех, кто говорит на украинском языке или имеет какую-либо украинскую символику; постановочные слепые расстрелы мирного украинского населения с фиксацией журналистами на видеокамеру; похищение и вывоз за границу украинских детей; принудительную мобилизацию отказывающегося воевать против своего народа местного украинского населения.
Кроме того, что не может быть непосредственно отнесено к геноциду, также российскими террористами используются и иные мерзости: террор мирного населения, особенно тех, кто не поддерживает их действия; проявления ксенофобии к поддерживающим украинцев представителям других народов; пытки пленных; издевательство над пленными, фиксируемое на видео с последующей его публикацией; захват заложников; грабеж и насилие в отношении мирных жителей; мародерство; грабеж финансовых учреждений и инкассаторских машин; не имеющие военных целей подрывы железнодорожных путей и уничтожения объектов инфраструктуры.
Особенно следует выделить новое средство слепого расстрела в провокационных целях информационной войны. Выглядит это следующим образом. Журналисты российских СМИ договариваются с террористами о необходимости постановочной съемки. Затем выбирается место атаки террористов на мирное население. Потом террористы производят слепые выстрелы оружием с большой поражающей способностью (артиллерийской установкой НОНА, установкой залпового огня «Град», минометами, артиллерией) против мирного населения. Журналисты все это снимают на камеру. После этого террористы вместе с журналистами исчезают с места событий, чтобы не попасть под огонь украинских войск. Отснятый материал с провокационными комментариями «вот как украинские каратели расстреливают мирных жителей» показывают по российскому телевидению.
Пример Эдуарда Лимонова, точно так же осуществлявшего в 1992 году в гостях у Караджича слепой расстрел жителей Сараево, оказался заразителен для российских журналистов. Тогда это происходило по иным причинам, но запечатленный образ в ситуации аморальности российской журналистики сработал уже для провокационных целей.
В этой войне информационная война стала составляющей частью геноцида украинского народа. Информационная война не является невинной, не является меньшим злом, не является просто словами. Информационная война, которая производит агрессию и ненависть к народу, неизбежно заканчивается геноцидом этого народа. Иначе говоря, этноцид, идентоцид и геноцид всегда существуют вместе. За этноцид и идентоцид в современных условиях и в современной войне нужно отвечать столь же строго, как и за геноцид.
Причастность российских журналистов к участию в геноциде мирных украинских граждан очевидно должна стать причиной отдельного разбирательства в Международной федерации журналистов, а также в ООН.
Способ, которым воюет Россия против Украины, годится лишь для того, чтобы превратить дружественный народ во врага на многие годы. Можно быть обманутым, обозленным, униженным и оскорбленным, но ведь всегда нужно помнить, что завтра с воюющим народом придется сотрудничать. Такие действия России не оставляют никаких шансов ни российскому народу, ни российской элите изменить отношения между народами в ближайшем будущем.
Истерический вой, поднятый в российских СМИ по поводу якобы геноцида украинскими вооруженными силами русских ополченцев на украинской территории, не имеет никакой внятной аргументации. 25 июня недалеко от с. Провалье Свердловского района Луганской области в непосредственной близости от линии границы российские пограничники расстреляли автомобиль «ГАЗель», в котором боевики с украинской территории пытались вернуться на территорию России. Украинские пограничники обратились с официальным запросом к российской пограничной службе по поводу расстрела пограничниками РФ российских боевиков. Украина до сих пор не получила никаких объяснений. Теперь такие действия российских пограничников стали массовыми.
Из этого можно сделать вывод, что Россия защищает русских террористов лишь на украинской территории. На своей же территории она их расстреливает, даже не арестовывая. То есть России они не нужны живыми на своей территории. С чего вдруг такой истеричный вой по поводу расстрела Украиной этих же террористов? Ведь Украина расстреливает террористов, имея на это все права — она защищает свою территорию. Здесь явно проявляются двойные стандарты России — с точки зрения российских СМИ, российские террористы подвергаются геноциду лишь на украинской территории, но когда на своей территории Россия сама их уничтожает, то это уже правомерная защита ее территории.
Никто из россиян непосредственно не принуждается к осуществлению геноцида. Даже если Путин и разжег украинофобию, то вина за создание атмосферы лжи и ненависти по отношению к украинцам, приведшее к геноциду, целиком лежит на российской элите. Путинизм и рашизм не возникли сами по себе — Россия приняла это добровольно.
Причем даже тем из россиян, кто непосредственно не участвовал в геноциде народов, не удастся в будущем все свалить на Путина. Потому как в большинстве своем они одобряли эту политику и поддерживали ее. То есть за Путиным никому не удастся спрятаться, никому не удастся переложить вину на Путина. Пока Путин не свергнут и не отвергнут большинством россиян, вина за войну лежит на всем российском народе. После свержения Путина России придется производить депутинизацию и дерашизацию своей элиты.
Не существует таких государственных целей, под которые можно оправдать геноцид. Массовая ложь государственных СМИ в России не может быть оправданием для россиян. Если российский народ верил массовой лжи, то значит, был глух и слеп к происходящему в действительности. Российский народ хотел обманываться и обманывался.
Между Украиной и Россией теперь кровь. Это действительность, в которой нам всем теперь придется жить.
Политика нулевой терпимости и политика утилизация украинской гиперидентичности
Ответ на этноцид, идентоцид и геноцид Россией украинского народа должен быть жестким и бескомпромиссным. Практика нулевой терпимости к этноциду и идентоциду должна стать основой действий украинского гражданского общества, которое должно принуждать государство и украинских политиков к жестким мерам по прекращению этноцида и идентоцида России.
Речь идет о введении практики лишения основных прав тех украинских граждан, кто публично высказывает антиукраинскую позицию, выступает за сепаратизм и поддержку терроризма в интересах России.
Почему «чеченофобия» в России не имеет такого масштаба, как украинофобия? По простой причине — всем известен резкий и агрессивный характер чеченцев, которые за простую насмешку могут очень радикально разобраться с обидчиками.
Почему существует разнузданная украинофобия в России? Из-за мирного, терпеливого и благодушного характера украинцев. Нам нужно перестать быть терпеливыми и благодушными. Нам нужно на любое украинофобское действие отвечать жестко, вплоть до физической расправы.
Украинофобия россиян является прямой и непосредственной угрозой существованию Украины. Нам нужно объявить нулевую терпимость к любым оскорблениям, унижениям, насмешкам над украинцами со стороны россиян. Цена за такие действия должна стать очень высокой. Политика «возмещения ущерба» должна стать непосредственным ответом на любые действия этноцида и идентоцида против украинцев.
Вместе с тем, нам нужно четко представлять себе последствия и пределы нулевой терпимости — лишь до момента осознания Россией того, что она натворила. После этого, отношение Украины к России должно измениться.
Сегодня гиперидентичность россиян неизбежно преобразует гипоидентичность украинцев в их собственную гиперидентичность. Украина может столкнуться с проблемой своей гиперидентичности после окончания российско-украинской войны точно так же, как это сейчас происходит в России. Последствия гиперидентичности Россия очень скоро ощутит — за угаром искусственной агрессии и ненависти всегда приходит сожаление, чувство вины и социальная депрессия.
Однако в истории есть пример успешного решения этой проблемы по концепту Ежи Гедройца, который он предложил для поляков — обратить гиперидентичность поляков на прогрессорство в отношении украинцев и литовцев с тем, чтобы сделать их союзниками в европейской ориентации. Иначе говоря, Гедройц нашел способ утилизации гиперидентичности через прогрессорство в отношении соседних народов.
В этом смысле мы уже можем видеть объект применения украинской гиперидентичности, которая рождается сейчас на наших глазах. Мы не должны инвестировать нашу гиперидентичность в русофобию, подобно тому, как это делали россияне. Это тупиковый путь, он делает из народа агрессивное тупое стадо, лишает его перспективы.
Способом утилизации украинской гиперидентичности в послевоенное время должно стать прогрессорство Украины в отношении России. Прогрессорство является единственным способом выхода России из процесса архаизации и фашистского режима власти, поскольку сама она, очевидно, сделать это будет не в состоянии. Однако, чтобы получить позицию прогрессора, Украине нужно довести нашу революцию до конца и выиграть войну с Россией.
